Кс рф указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере

КС РФ указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере

Автор Александр Андреевич Гаганов — эксперт Центра Сулакшина, к.ю.н.

В конце ноября Президент РФ Владимир Путин внес в Государственную Думу проект федерального конституционного закона о внесении изменений в закон «О Конституционном Суде РФ». Как следует из пояснительной записки, законопроект призван установить «дополнительные гарантии надлежащего исполнения решений Конституционного Суда».

Однако проект касается не только и не столько гарантий исполнения решений Суда, сколько учета его мнения, высказанного при толковании.

ПРАВОВАЯ ПОЗИЦИЯ СУДА

По сути, закон уже легализовал такое явление как «правовая позиция» Конституционного Суда РФ (далее также КС РФ). Правовая позиция, высказанная Судом в его постановлениях, уже была обязательной для самого суда, в ряде постановлений он на нее ссылается. Правда, на практике бывали случаи, когда Суд пересматривал свою позицию.

В действующей редакции Закона о Конституционном Суде правовой позиции сообщается некая юридическая сила, в статье 79 Закона сказано следующее: позиция КС РФ относительно того, соответствует ли Конституции РФ смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженная в постановлении КС РФ, в том числе в постановлении по делу о проверке конституционности закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления КС РФ.

Правоприменительные органы — это органы исполнительной власти и суды. Но не законодатели. Президентские поправки наделят правовые позиции Суда обязательной силой для всех, в том числе для парламента. Приведенное выше положение статьи 79 будет изменено.

В пояснительной записке есть ссылка на правовую позицию КС РФ, сформулированную в ряде решений (постановления от 21 декабря 2011 г. № 30-П, от 8 ноября 2012 г. № 25-П и другие, определения от 11 ноября 2008 г. № 556-О-Р, от 16 июля 2009 г. № 957-0-0, от 9 июня 2015 г.

№ 1294–0 и другие), в соответствии с которой юридической силой решения КС РФ, в котором выявляется конституционно-правовой смысл нормы и тем самым устраняется неопределенность в ее интерпретации с точки зрения соответствия Конституции РФ, обусловливается невозможность применения данной нормы (а значит, прекращение действия) в любом другом истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ. То есть законопроект основан на правовой позиции Конституционного Суда РФ, в соответствии с которой эта позиция является обязательной.

  • НОВЫЙ ВИД ПОСТАНОВЛЕНИЙ
  • Изменения в статью 87 Закона о Конституционном Суде РФ предполагают появление нового вида постановления, принимаемого Конституционным Судом РФ по итогам рассмотрения дела о проверке конституционности нормативного акта органа государственной власти, — постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в истолковании, данном Конституционным Судом РФ.
  • В случае принятия такого постановления при применении соответствующего нормативного акта исключается любое иное их истолкование, а на последствия принятия такого постановления распространяются положения ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» и иных федеральных законов, установленные для случаев признания нормативного акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции РФ.
  • Корреспондирующее регулирование предлагается установить в отношении итоговых решений по жалобам на нарушение законом конституционных прав и свобод граждан.
  • При этом в законе сохраняется такой вид постановлений, как постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ.

Если Конституционный Суд РФ принял постановление о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в истолковании, данном Конституционным Судом РФ, и речь идет о законе, примененном в конкретном деле, то данное дело подлежит пересмотру в обычном порядке, а заявителю возвращаются судебные расходы. В этом случае в постановлении КС РФ должно быть соответствующее указание на необходимость пересмотра дела.

НОВАЯ СИЛА ПРАВОВОЙ ПОЗИЦИИ КС РФ

Редакция статьи 79 ФКЗ о Конституционном Суде меняется в части положений о правовой позиции Суда. Если в действующей редакции сказано, что правовая позиция Конституционного Суда РФ «подлежит учету» правоприменительными органами, то теперь формулировка будет более определенная.

Новая редакция гласит, что с момента вступления в силу постановления КС РФ не допускается применение либо реализация каким-либо иным способом нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом РФ в этом постановлении истолкованием.

Суды общей юрисдикции, арбитражные суды обязываются применять нормативный акт только в том истолковании, которое дал Конституционный Суд.

Теоретически это положение презюмировалось и ранее, но правоприменители могли игнорировать свои обязанности придерживаться правовых позиций, высказанных Конституционным Судом.

Поэтому и предлагается прямо закрепить принцип недопустимости применения нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с истолкованием, данным Конституционным Судом.

Ответственности за нарушение этой нормы сам законопроект не предусматривает, но надо помнить о том, что за неисполнение решения суда предусмотрена уголовная ответственность (ст. 315 УК РФ). Для органов государственной власти субъектов РФ предусмотрена особая ответственность вплоть до досрочного прекращения полномочий.

Изменения в статью 80 ФКЗ предусматривают особенности исполнения нового вида постановлений Конституционного Суда.

В целом эти особенности касаются того, что в нормативный акт необходимо будет внести изменения в полном соответствии с истолкованием, данным Конституционным Судом.

Это касается всех органов государственной власти: и Президента РФ, и губернаторов субъектов РФ, и региональных парламентов, и Правительства РФ, которое обязано также разработать соответствующий проект федерального закона.

СУД ТВОРИТ ПРАВО?

В теории разделения властей давно ведутся споры по вопросу, может ли суд творить право. Разделение властей в самом общем виде предполагает, что законодатель пишет законы, исполнительная власть претворяет их в жизнь, а суд разрешает споры о праве, о том, как применять законы.

В странах англо-саксонской правовой семьи (Великобритания, США) суд творит право, прецеденты выступают в качестве источников права, на них можно и нужно ссылаться в суде, подтверждая свою позицию. Прецедент — это решение суда по конкретному делу, создающее норму права.

Норма права в данном случае такова: все дела с аналогичными обстоятельствами, вплоть до самых мелких деталей дела, следует решать аналогичным образом. В России официально нет прецедентного права. Судьи сами любят говорить об этом, когда в суде ссылаешься на судебную практику (даже того же судьи по аналогичному делу).

При этом судьи иногда сами просят принести практику по аналогичным делам и могут учесть ее при вынесении решений, а могут и, наоборот, не учесть. Однако не руководствоваться, например, постановлениями Пленума Верховного Суда, разъясняющего, как надо рассматривать те или иные дела, судьи не могут.

Всегда есть риск, что рассмотренное ими дело пойдет в апелляцию или кассацию и вышестоящие судьи, тот же Верховный Суд, укажут на неучтенную позицию Верховного Суда.

Иное дело — толкование закона. В процессе реализации закона правоприменитель так или иначе толкует закон.

Причем поскольку текст не имеет объективного смысла, не зависящего от воли толкователя, правоприменители могут толковать одну и ту же норму закона по-разному.

Частично эта проблема снималась путем писем органов исполнительной власти о том, как следует понимать то или иное положение закона. Но такое письмо не имеет юридической силы, что также влечет за собой ряд проблем.

В начале 2000х годов в ряде субъектов РФ принимались законы о толковании законов субъекта. Законодатели исходили из того, что толкование закона должно было даваться в том же порядке, в котором принимался закон. В субъектах РФ появлялись законы о толковании конкретного закона.

Однако такая практика могла довести до абсурда — например, в случае если потребовалось бы истолковать закон о толковании. Также непонятно было, на какой закон нужно было ссылаться — на первоначальный акт или на закон о его толковании. Каким образом нужно было вносить изменения в такой закон, тоже неясно.

И главное: зачем принимать закон о толковании, если законодатель может внести изменения в сам закон, изложив его в более понятной редакции.

В крайних случаях закон толкуется судом в процессе правоприменения. Суд также призван заполнить пробелы в законах, он делает это по своему усмотрению. Однако такое судебное заполнение пробелов не творит право, потому что не создает общеобязательную норму (в России): решение суда обязательно лишь для сторон дела.

Конституционный Суд РФ в этом смысле не является обычным судом. Конституционный Суд рассматривает дела о толковании Конституции РФ и дает общеобязательное толкование Конституции РФ. Это отдельная категория дел, предлагаемые изменения не затрагивают ее.

Когда Конституционный Суд РФ рассматривает дела по проверке конституционности законов, он также дает толкование этих законов. Если Суд в процессе уяснения смысла закона приходит к выводу о том, что закон противоречит Конституции РФ, Суд принимает соответствующее постановление.

Если Суд приходит к выводу, что закон не противоречит Конституции РФ, он тоже толкует закон, анализируя его в своем постановлении. Суд ссылается на выявленный конституционно-правовой смысл закона в резолютивной части решения. Новый закон предполагает усилить значение выявленного конституционно-правового смысла закона в случае признания закона соответствующим Конституции РФ именно в этом смысле.

По сути, например, в случае пробельности закона, такое толкование может расширить смысл закона. И законодателю придется не просто устранять выявленный пробел, а устранять его именно так, как укажет Конституционный Суд (сейчас законодатель может формально исполнить решение Конституционного Суда и внести изменения по своему усмотрению).

Суд будет предлагать практически готовую норму для законодателя. И в отличие от реализации Судом своего права законодательной инициативы, которую парламент вправе отклонить, норму, которую Суд сгенерирует в процессе толкования, законодатель не сможет проигнорировать или отклонить. Получается, что новый вид постановлений является более сильным инструментом, чем право законодательной инициативы.

Поскольку это постановление Конституционного Суда будет действовать независимо от принятия закона, учитывающего толкование Суда, можно сказать, что Суд будет напрямую творить право.

Казалось бы, разницы нет: и сейчас и согласно законопроекту решения Конституционного Суда РФ, его правовая позиция обязательна для правоприменителей. Однако ключевое отличие в том, что по новому закону правовая позиция Суда будет обязательна и для законодателя.

Новый вид постановлений вызывает нарекания следующего рода.

Конституционный Суд, не желая вступать в конфронтацию с законодателем, стремится не признавать законы не соответствующими Конституции РФ, но выискивать в них конституционно-правовой смысл, толковать их так, чтобы они соответствовали Конституции.

Эта практика поддерживается рассматриваемым законопроектом. И это делается вместо того, чтобы признать закон (положение закона) неконституционным и заставить Думу принять новый закон.

Причем по новой модели новый закон все же придется принять, но его содержание будет определено Судом.

Возникает также вопрос, как теперь Конституционный Суд сможет преодолеть свою правовую позицию, выраженную в толковании, если она будет подкрепляться законом.

Зачем потребовались такие полномочия Конституционному Суду и почему они потребовались именно сейчас? Почему законопроект внесен в Думу Президентом РФ, а не самим Конституционным Судом? Трудно себе представить, чтобы такой законопроект был разработан без участия Конституционного Суда РФ.

Валерий Зорькин 18 ноября прислал в Администрацию Президента письмо, в котором поддержал законопроект.

Тут уж непонятно, как было на самом деле: может, это Конституционный Суд заручился поддержкой Президента РФ, законопроект которого Дума вряд ли отклонит? Так или иначе, Конституционный Суд получает весьма широкие полномочия, которые при необходимости будут использованы.

Создать же условия, когда потребуется применить эти полномочия в отношении какого-то определенного закона (это может коснуться не только, например, уголовного законодательства, но и законодательства о выборах), не просто, а очень просто. Особенно если в этом будет заинтересован Президент.

ВЫВОДЫ:

1. Законопроект о правомочии Конституционного Суда признавать законы конституционными в данном Судом истолковании имеет высокие шансы на принятие Государственной Думой в максимально сжатые сроки.

2. Конституционный Суд укрепляет свои нормотворческие полномочия: правовая позиция Суда в виде толкования закона, даваемого в процессе проверки его конституционности, будет обязательна не только для правоприменителя, но и для законодателя.

3.

Новый вид постановлений Конституционного Суда может стать более весомым нормотворческим инструментом, чем законодательная инициатива Суда, которую парламент может принять, а может и отклонить.

Кроме того, законодательная инициатива высших судов ограничена вопросами их ведения, а постановление Конституционного Суда может быть принято по любому вопросу, попавшему на рассмотрение Суда.

4. Правовая позиция Конституционного Суда имеет много общего с судебным прецедентом, однако по сути таковым не является. В этом смысле новый закон не введет в России прецедентного права на уровне Конституционного Суда.

Вернуться на главную

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)

Источник: http://rusrand.ru/analytics/precedentnoe-pravo-ili-konstitucionnyy-sud-v-roli-zakonodatelya

Досрочное прекращение полномочий (роспуск) законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации (Копейкин И.В.)

Дата размещения статьи: 16.10.2016

КС РФ указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере

Порядок досрочного прекращения полномочий законодательного (представительного) органа субъекта РФ предусмотрен статьей 9 Федерального закона от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее — Закон об общих принципах).———————————

СЗ РФ. 1999. N 42. Ст. 5005.

Полномочия законодательного (представительного) органа прекращаются досрочно в случаях: а) принятия решения о самороспуске; б) вступления в силу решения суда субъекта РФ о неправомочности данного состава депутатов, в том числе в связи со сложением депутатами своих полномочий; в) роспуска высшим должностным лицом субъекта РФ; г) роспуска Президентом РФ.Принятие решения о самороспуске. Самороспуск представляет собой добровольное решение представительного органа субъекта РФ о досрочном прекращении своих полномочий, влекущее «невозможность продолжения представительских функций в данном депутатском составе» . Решение о самороспуске принимается в порядке, предусмотренном конституцией (уставом) или законом субъекта РФ. Федеральным законом от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее — Закон об основных гарантиях) установлен срок для проведения досрочных выборов в случае самороспуска законодательного (представительного) органа субъекта РФ.——————————— Дзидзоев Р.М., Степаненко Д.М. Институт роспуска представительного органа государственной власти в России // Право и политика. 2006. N 9. С. 9.

Читайте также:  Льготы на протезирование зубов в 2019 году

СЗ РФ. 2002. N 24. Ст. 2253.

Решение вопроса о правомочности самороспуска как такового не представляется однозначным. По мнению С.А. Авакьяна, самороспуск противоречит идее народного представительства и, как следствие, не имеет права на существование.

Ученый поясняет, что депутаты имеют право досрочно сложить свои полномочия в индивидуальном порядке. В случае же самороспуска решение, принятое половиной депутатов, лишает остальных депутатов возможности продолжать выполнение полномочий .

———————————

Авакьян С.А. Введение // Конституционно-правовая ответственность: проблемы России, опыт зарубежных стран / Под ред. С.А. Авакьяна. М.: Изд-во МГУ, 2001. С. 21.

С другой стороны, автор совершенно справедливо отмечает, что «решение о самороспуске парламента субъекта… означает как бы осознание того, что он не оправдал доверия населения.

Самороспуск может быть и конституционно-правовым средством протеста представительного органа — если ему не дают нормально работать.

Наконец, самороспуск есть выражение беспомощности представительного органа — он никак не в состоянии наладить работу, она дезорганизована, и тогда депутаты решают: пусть придут новые парламентарии, может, у них все получится» .———————————

Авакьян С.А. Идеи парламентаризма и проблемы их воплощения в деятельности законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации // Парламентаризм в субъектах Российской Федерации: проблемы и перспективы развития: Материалы научно-практической конференции (г. Саранск, 2 — 3 марта 2006 г.). С. 23.

Источник: http://xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/20738

Постановление конституционного суда рф от 18.01.96 n 2-п

КС РФ указал на обязанности региональных парламентов в социальной сфере

Конституционный суд российской федерации

Постановление от 18 января 1996 г. n 2-п

По делу о проверке конституционности ряда положений устава (основного закона) алтайского края

Именем Российской Федерации

     Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.А. Туманова, судей Э.М. Аметистова, М.В. Баглая, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, В.Д. Зорькина, А.Л. Кононова, В.О. Лучина, Т.Г. Морщаковой, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, В.Г. Стрекозова, О.И. Тиунова, О.С.

Хохряковой, В.Г. Ярославцева,     с участием главы администрации Алтайского края Л.А. Коршунова, заместителя главы администрации Алтайского края, начальника государственно — правового управления администрации Алтайского края В.П. Колесовой, доктора юридических наук В.В.

Невинского — представителей стороны, обратившейся с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации; председателя Алтайского краевого Законодательного Собрания А.А. Сурикова, доктора юридических наук С.А.

Авакьяна — представителей стороны, принявшей оспариваемый акт,     руководствуясь статьей 125 (пункт «б» части 2) Конституции Российской Федерации, подпунктом «б» пункта 1 части первой статьи 3, пунктом 1 части второй статьи 21, статьями 36, 84, 85 и 86 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,     рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края.

    Поводом к рассмотрению дела явился запрос администрации Алтайского края о проверке конституционности положений статей 44, 45, абзаца 2 части четвертой статьи 71, абзацев 11 и 12 статьи 73, статьи 77, частей второй и третьей статьи 81, части первой статьи 82, части второй статьи 83, части второй статьи 84, статьи 85 и части второй статьи 87 Устава (Основного Закона) Алтайского края.

    Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации указанные в запросе нормы.     Заслушав сообщение судьи — докладчика М.В. Баглая, объяснения представителей сторон, выступления специалиста — начальника управления Администрации Президента Российской Федерации по работе с территориями А.И. Казакова, а также приглашенного в заседание председателя Комитета Совета Федерации по делам Федерации, Федеративному договору и региональной политике В.Г. Тарасенко, исследовав представленные документы и материалы, Конституционный Суд Российской Федерации  

установил:

     1. Оспариваемые в запросе администрации Алтайского края положения Устава (Основного Закона) Алтайского края регламентируют вопросы образования краевых органов государственной власти, разграничения их полномочий и порядка взаимодействия и по существу составляют единый блок.

    Поскольку Конституция Российской Федерации относит эти вопросы к совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, запрос в соответствии с требованиями части второй статьи 85 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» является допустимым.     2. Согласно части третьей статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации принимает постановления только по предмету, указанному в обращении, и лишь в отношении той части акта, конституционность которой подвергается сомнению.    В запросе администрации Алтайского края оспариваются положения одиннадцати статей Устава Алтайского края.

    По мнению заявителя, эти нормы не соответствуют Конституции Российской Федерации, так как установленная ими система органов государственной власти края противоречит основам конституционного строя, принципу разделения властей и вытекающей из него самостоятельности органов государственной власти, не обеспечивает право граждан участвовать в управлении делами государства, в частности в выборах главы исполнительной власти края, нарушает единство системы органов государственной власти, а также установленный Конституцией Российской Федерации порядок правового регулирования вопросов, относящихся к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Источник: https://www.referent.ru/7/41432

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2012 г. N 4-П город Санкт-Петербург "по делу о проверке конституционности пункта 11 статьи 12 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с жалобой гражданки Т.И. Романовой"

Именем Российской Федерации

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя B.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, C.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева, с участием гражданки Т.И.

Романовой, представителя Государственной Думы — председателя комитета Государственной Думы по конституционному законодательству и государственному строительству В.Н. Плигина, полномочного представителя Совета Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации А.И. Александрова, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В.

Кротова,

руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, частью первой статьи 21, статьями 36, 74, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности пункта 11 статьи 12 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Т.И. Романовой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявительницей законоположения.

Заслушав сообщение судьи-докладчика К.В. Арановского, объяснения представителей сторон, выступление приглашенного в заседание представителя от Генерального прокурора Российской Федерации — Т.А. Васильевой, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1.

Федеральный закон от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», определяя в статье 4 основы статуса законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, предусматривает, в частности, что все депутаты, избранные в составе выдвинутого политической партией списка кандидатов, допущенного к распределению депутатских мандатов в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации, входят в депутатское объединение — фракцию данной политической партии (пункт 4).

Согласно статье 12 названного Федерального закона, устанавливающей ограничения, связанные с депутатской деятельностью, депутат, избранный в составе списка кандидатов, допущенного к распределению депутатских мандатов в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации, не вправе выйти из фракции, в которой он состоит в соответствии с пунктом 4 статьи 4 данного Федерального закона, и может быть членом только той политической партии, в составе списка кандидатов которой он был избран (пункт 11);

несоблюдение требований, указанных в пунктах 11 -13 данной статьи, влечет за собой досрочное прекращение депутатских полномочий (пункт 14).

Принимая решение о досрочном прекращении депутатских полномочий гражданки Т.И.Романовой — заявительницы по настоящему делу, Государственный Совет Чувашской Республики посчитал основанием для такого решения несоблюдение ограничений, связанных с депутатской деятельностью, выразившееся в выходе Т.И.

Романовой из Коммунистической партии Российской Федерации, в составе списка которой она была избрана депутатом, и последовавшее за этим исключение ее из фракции данной политической партии в законодательном (представительном) органе государственной власти Чувашской Республики (постановление от 22 марта 2011 года N 793).

Ленинский районный суд города Чебоксары решением от 26 апреля 2011 года оставил без удовлетворения заявление Т.И.

Романовой о признании постановления Государственного Совета Чувашской Республики незаконным, указав, что в силу пункта 4 статьи 4 и пунктов 11 и 14 статьи 12 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» депутат, избранный в составе списка кандидатов, выдвинутого политической партией, может осуществлять депутатскую деятельность только во фракции этой политической партии и при условии обязательного членства в ней; выход же депутата из политической партии означает невозможность осуществления депутатской деятельности в соответствующей фракции и влечет исключение из нее, что является достаточным основанием для прекращения депутатских полномочий.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики определением от 1 июня 2011 года отменила решение суда первой инстанции и вынесла новое решение, признав постановление Государственного Совета Чувашской Республики о досрочном прекращении полномочий депутата Т.И.

Романовой незаконным.

По мнению суда кассационной инстанции, пункт 11 статьи 12 названного Федерального закона, запрещая депутату выходить из фракции той политической партии, в составе списка кандидатов которой он был избран, и состоять в какой-либо иной партии, определяет тем самым в качестве оснований для досрочного прекращения депутатских полномочий нарушение именно этих запретов; данная статья содержит исчерпывающий перечень ограничений, связанных с депутатской деятельностью, в числе которых исключение из политической партии или из ее фракции в парламенте не предусмотрены; кроме того, членство в политической партии не является для депутата обязательным условием: ни федеральное, ни региональное законодательство не запрещают политической партии включать лиц, в ней не состоящих, в свой список кандидатов в депутаты — не допускается лишь присутствие в этом списке членов иных политических партий.

Президиум Верховного Суда Чувашской Республики решением от 15 июля 2011 года отменил определение суда кассационной инстанции и оставил в силе решение суда первой инстанции, посчитав, что выход из политической партии и обусловленное этим исключение из депутатской фракции свидетельствуют о нарушении Т.И. Романовой требований пункта 11 статьи 12 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и, следовательно, служат основанием для досрочного прекращения ее полномочий как депутата Государственного Совета Чувашской Республики. В передаче надзорной жалобы Т.И.Романовой на рассмотрение в заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отказано определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от

13 сентября 2011 года.

Нарушение пунктом 11 статьи 12 названного Федерального закона своих конституционных прав, гарантированных статьями 3 (части 1-3 ), 29 (части 1 и 3), 30 (часть 2) и 32 (части 1, 2 и 4) Конституции Российской Федерации, гражданка Т.И.

Романова усматривает в том, что содержащиеся в нем положения — по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, — позволяют досрочно прекратить полномочия депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, который был избран в составе выдвинутого политической партией списка кандидатов, допущенного к распределению депутатских мандатов, в тех случаях, когда депутат выходит из данной политической партии, а парламентская фракция на этом основании исключает его из своего состава.

Соответственно, исходя из требований статей 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», пункт 11 статьи 12 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» является предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу постольку, поскольку его положения служат основанием для разрешения вопроса об исключении из парламентской фракции и досрочном прекращении полномочий депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации в случае выхода его из политической партии, в составе списка кандидатов которой он был избран и во фракцию которой он входит.

Читайте также:  Компенсация за вредные условия труда

2.

Согласно Конституции Российской Федерации Российская Федерация — демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления; носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления; высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы (статья 1, часть 1; статья 3, части 1-3); граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей, избирать и быть избранными в органы государственной власти (статья 32, части 1 и 2); государство гарантирует гражданам равенство этих конституционных прав, в том числе независимо от принадлежности к общественным объединениям, включая политические партии, возможность создания и деятельности которых вытекает из конституционного принципа многопартийности и права каждого на объединение при недопустимости принуждения к вступлению в партию или пребыванию в ней (статья 13, часть 3; статья 19, часть 2; статья 30).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации корреспондируют общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, являющимся составной частью ее правовой системы в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации.

Так, Международный пакт о гражданских и политических правах предусматривает право каждого гражданина на участие без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей (пункт «а» статьи 25), а Конвенция о защите прав человека и основных свобод обязывает подписавшие ее государства проводить с разумной периодичностью свободные выборы в органы законодательной власти в условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа (статья 3 Протокола N 1).

Таким образом, в Российской Федерации депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти становятся носителями государственной власти в силу принципов народного суверенитета и многопартийности, в результате свободных выборов как высшего непосредственного выражения власти народа и осуществляют свои полномочия на основе принципа независимости парламентария — в пределах и формах, определяемых Конституцией Российской Федерации и конкретизирующими ее законами.

Указанные конституционные принципы, равно как и конституционные гарантии права на объединение и права избирать и быть избранным в органы государственной власти в силу статей 1 (часть 1), 5 (часть 3), 71 (пункт «г») и 77 (часть 1) Конституции Российской Федерации в полной мере распространяются на организацию законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов Российской Федерации и предопределяют содержание законодательства, регулирующего их полномочия, порядок формирования и функционирования, организационную структуру и процедуры деятельности, а также правовое положение депутатов и парламентских фракций, в том числе в их отношениях с политическими партиями, деятельность которых, в свою очередь, непосредственно связана с организацией и функционированием публичной (политической) власти.

Политические партии включены в процесс властных отношений и в то же время, будучи добровольными объединениями в рамках гражданского общества, выступают в качестве необходимого института представительной демократии, обеспечивающего участие граждан в политической жизни общества, политическое взаимодействие гражданского общества и государства, целостность и устойчивость политической системы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2005 года N 1-П, от 16 июля 2007 года N 11-П и от 9 ноября 2009 года N 16-П). Деятельностью политических партий опосредовано осуществление избирательных прав граждан и права народа на свободные выборы, в реализации которых гражданами Российской Федерации политические партии играют существенную роль как основные коллективные участники избирательного процесса, что следует из статьи 13 (части 1, 3 и 4) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 30 и 32 и согласуется со статьей 9 Конвенции о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах — участниках Содружества Независимых Государств от 7 октября 2002 года, признающей подлинными только те выборы, которые проводятся в условиях реального политического плюрализма, идеологического многообразия и многопартийности, что предполагает функционирование политических партий, законная деятельность которых находится под юридической защитой государства.

  • Европейский Суд по правам человека в своей практике также исходит из того, что свободные выборы и свобода политических партий как формы ассоциации, существенно важной для должного функционирования демократии, лежат в основе любой демократической системы, взаимосвязаны и укрепляют друг друга (постановления от 2 марта 1987 года по делу «Матье-Моэн (Mathieu-Mohin) и Клерфейт (Clerfayt) против Бельгии», от 30 января 1998 года по делу «Объединенная коммунистическая партия Турции (United Communist Party of Turkey) и другие против Турции», от
  • 19 февраля 1998 года по делу «Боуман (Bowman) против Соединенного Королевства», от 11 января 2007 года по делу «Российская консервативная партия предпринимателей и другие против России» и от
  • 12 апреля 2011 года по делу «Республиканская партия России против России»).
  • В силу статей 13 и 30 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2) и 19 (части 1 и 2) в сложной системе отношений, порождаемых выдвижением политической партией списка кандидатов в депутаты на выборах в законодательные (представительные) органы государственной власти (с участием партии в целом, самих кандидатов, а также избирателей), реализация избирательных прав граждан, включенных в этот список, основывается на принятом политической партией решении.

Источник: https://rg.ru/2012/03/16/sud-dok.html

Особенности конституционно-правового статуса депутатов региональных парламентов

УДК 342.53

ОСОБЕННОСТИ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО СТАТУСА ДЕПУТАТОВ РЕГИОНАЛЬНЫХ ПАРЛАМЕНТОВ

О.А. Фомичева

Исследован механизм регламентации правового статуса депутата региональных парламентов в России.

Установлено, что действующий механизм внутренней организации региональных парламентов характеризуется нечеткой формулировкой по определению правового статуса депутата в законодательном органе власти.

Выявлены проблемы в нормативном регулировании возрастных установок и проблемы по регламентации государственных должностей. Предложены общие критерии по определения статуса депутата.

Ключевые слова: статус депутата, субъекты Российской Федерации, государственная должность, ограничения, государственная должность депутата.

Правовой статус есть признаваемая Конституцией Российской Федерации и законодательством совокупность прав и обязанностей субъектов, а также полномочий государственных органов и должностных лиц, с помощью которых они выполняют свои социальные роли [1, С. 102].

Правовой статус парламентариев раскрывается через права и обязанности, учреждаемые Конституцией Российской Федерации, реализованные в законодательстве федерального и регионального уровня. В теории права концепции «статус парламентария» и «правовой статус парламентария» считают не равнозначными [2, С.

17], при этом «правовой статус парламентария является основной частью статуса парламентария» [3, С.15]. Тем не менее, все социально-политические гарантии, права и обязанности, предоставленные парламентариям всех уровней власти, установлены законодателем, то есть носят правовой характер.

Разграничение таких понятий, на наш взгляд, является не существенным с точки зрения природы происхождения: норм права.

Парламентарий, осуществляя свои полномочия, вступает во взаимодействие со многими субъектами. В этом и раскрывается содержание статуса парламентария. Все действия парламентария направлены на исполнение им задач, позволяющих ему быть активным участником для осуществления своей непосредственной функции.

Одним из важных элементов правового статуса депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации является политико-правовой характер депутатского мандата [4].

Депутат законодательного (представительного) органа государственной власти наделен специальным публично-правовым статусом, определяемым как представителя всех граждан, проживающих в субъекте Российской Федерации [5].

К кандидату в депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской

Федерации предъявляются требования о наличии признака всеобщего пассивного права — гражданства Российской Федерации. Наличие гражданства республик в составе Российской Федерации или преимущественного ценза оседлости не требуется[6].

Федеральный законодатель установил принципы избрания законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации[7]. Одним из важных цензов в определении правового статуса депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации является возраст.

Пассивное избирательное право кандидата ограничивается. Предельный возраст депутата регионального парламента неограничен, законом определяется запрет по ограничению максимального предела возраста кандидата.

Дословное указание закона на «устанавливаемый минимальный возраст кандидата не может превышать 21 год» означает, что субъекты Российской Федерации вправе снижать этот возраст (ч.8 ст.

4 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»).

Источник: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-konstitutsionno-pravovogo-statusa-deputatov-regionalnyh-parlamentov

10 важных решений Конституционного Суда в 2016 году

Ко Дню Конституции, который отмечается в России 12 декабря, мы подготовили обзор самых значим за 2016 год решений, которые принял Конституционный Суд. Многие из них стали основанием для внесения поправок в законы и нормативно-правовые акты, однако в большинстве случаях высокий суд поддерживал законодателей и не усматривал в действующих нормах противоречий с Конституцией РФ.

КонсультантПлюс БЕСПЛАТНО на 3 дня

Получить доступ

Конституционный Суд является высшей инстанцией в Российской Федерации. Он независимо и самостоятельно осуществляет судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Деятельность Конституционного суда РФ регулируют Конституция и . Дела в КС РФ рассматривают 19 судей, которых назначает Совет Федерации по представлению Президента РФ.

Если КС РФ усмотрит несоответствие законодательного или нормативного акта положениям Конституции, то он имеет право приостановить его действие до урегулирования законодателем данного пробела. 

Более того, сейчас на рассмотрении в Госдуме находится законопроект, который внес президент Владимир Путин, о наделении КС РФ полномочиями принимать постановления, имеющие силу законов. Когда эта норма будет принята, судьи смогут самостоятельно приводить законодательство в соответствие с нормами Конституции РФ. Данная инициатива уже прошла первое чтение в парламенте.

Ежегодно Конституционный Суд рассматривает сотни обращений, как от граждан, так и от государственных органов и депутатов. Большую часть этих обращений судьи отклоняют, поскольку не усматривают в них предмета для рассмотрения.

Однако даже в таких постановлениях КС РФ дает свою правовую оценку действующим законодательным нормам, что играет важную роль в судебной практике и дальнейшей позиции официальных служб по этим вопросам.

В данном обзоре собраны 10 наиболее значимых выводов Конституционного Суда, сделанных им в 2016 году. Решения приведены в хронологическом порядке.

Конституционный Суд в определении от 10 февраля 2016 года № 218-О разъяснил Пенсионному фонду и всем остальным заинтересованным лицам смысл положений ч.

 4 и 41 статьи 14 Федерального закона № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования».

За такими разъяснениями к судьям обратился Куйбышевский районный суд, который рассматривал дело о взыскании с гражданки, зарегистрированной в качестве ИП, страховых взносов и недоимки за период, когда та не осуществляла предпринимательскую деятельность в связи с уходом за ребенком до 1,5 лет.

 Пенсионный фонд полагал, что по нормам вышеуказанного закона для ИП период уплаты страховых взносов в фиксированных суммах длится с начала деятельности и до ее прекращения.  Поэтому предприниматель в декрете также должна была уплачивать страховые взносы за себя, когда находилась в декрете.

Однако КС РФ указал, что оспариваемые положения не предполагали обязанности уплаты ИП страховых взносов за тот период, в течение которого она не вела деятельность, в связи с уходом за ребенком до 1,5 лет. Кроме того, данный период не должен был исключаться из страхового стажа ИП, необходимого для назначения трудовой пенсии.

В Конституционный Суд обратились депутаты Госдумы от партии КПРФ и партии «Справедливая Россия» с требованием проверить на соответствие Основному закону норм части 4 статьи 179 ЖК РФ, в части сбора средств на капитальный ремонт на счетах единых операторов, части 1 статьи 169 ЖК РФ, в части нарушения прав владельцев приватизированных квартир, а также статьи 16 , которая продолжает действовать в настоящее время. Эта статья закрепляет за бывшими владельцем приватизированного имущества (органами региональной власти или местного самоуправления) обязанность производить капитальный ремонт жилья, которое стояло раньше на их балансе. Такой ремонт должен производится за их счет, в соответствии с нормами эксплуатации и ремонта жилищного фонда. Конституционный Суд РФ 12 апреля 2016 года вынес свой вердикт по этому вопросу. Судьи отметили, что обязанность собственников квартир заботиться об общем имуществе и сохранности многоквартирного дома вытекает из их права собственности. Взносы на капитальный ремонт имеют целевой характер и не являются налогом, они должны тратится исключительно на ремонт домов граждан. В то же время судьи обязали законодателя обеспечить должное информирование собственников собранных средств об их расходовании, а также подходить к выбору операторов таким образом, чтобы сохранить собранные средства. Кроме того, судьи указали на обязанность бывших собственников обеспечить ремонт домов, которые нуждались в нем на момент приватизации, а также указали на право собственников квартир разрешать все возникающие противоречия в судебном порядке. В Конституционный Суд дал оценку соответствия Конституции ч. 1 статьи 21, ч. 2 статьи 22 и ч. 4 статьи 46 . С заявлением о такой проверке обратился гражданин, на имущество которого обратили взыскание, спустя 5 лет и трехкратное прекращение исполнительного производства кредитором. Суды, куда обращался заявитель, отказались удовлетворять его требования, ссылаясь на нормы статьи 21 («Сроки предъявления исполнительных документов к исполнению»), статьи  22 («Перерыв срока предъявления исполнительного документа к исполнению») и статьи 46 («Возвращение исполнительного документа взыскателю после возбуждения исполнительного производства») Федерального закона «Об исполнительном производстве», которые фактически предусматривают бессрочное и неограниченное право взыскателя возбуждать исполнительное производство по одному и тому же исполнительному документу. Это приводит к тому, что имущество должника на неопределенное время выводится из сферы гражданского оборота, то есть происходит ограничение права собственности.

Читайте также:  Какие документы нужны для усыновления или удочерения ребенка в 2019 году

Конституционный Суд признал оспариваемые положения не соответствующими Основному закону и обязал законодателя изменить их. Что и было сделано летом 2016 года.

31 мая 2016 года Конституционный Суд РФ огласил  свое решение по проверке на соответствие Конституции РФ работы системы «Платон», предназначенной для сбора с владельцев грузовиков оплаты за проезд по федеральным трассам, а также конституционности самого этого сбора. Судьи постановили, что такая плата, а равно и работа системы не противоречат Основному закону. В качестве основного аргумента КС РФ привел тот факт, что основное бремя содержания федеральных трасс лежит на государстве. Поэтому, дополнительная финансовая нагрузка на тех лиц, которые своими автомобилями наиболее интенсивно эксплуатирует дороги, является логичным и обоснованным. Взимаемая с большегрузных автомобилей плата за пользование федеральными трассами, по мнению судей, не обладает характеристиками налога, поэтому факта двойного обложения налогами при взимании одновременно с взносами в «Платон» транспортного налога и акциза на топливо, судьи не усмотрели. Однако они рекомендовали законодателю снизить нагрузку на транспортников, что и было сделано путем введения вычета из транспортного налога.

Кроме того,  Суд установил, что оператор системы «Платон», который является обычной коммерческой организацией, не может нести нормотворческие полномочия, выходящие за рамки организационно-технического регулирования работы самой системы. Такой порядок вещей судьи признали несоответствующим Конституции и обязали Правительство РФ в кратчайшие сроки внести необходимые изменения в свои нормативно-правовые акты.

Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобу администрации муниципального образования города Братска на то, что требованиям Конституции России не соответствуют нормы первой части статьи 24.18 , в части отсутствия у органов местного самоуправления права оспаривать результаты проведенной  кадастровой оценки земельных участков, которые не являются собственностью муниципалитета, но расположены в его границах. Высокий Суд вынес постановление от 05.07.2016 N 15-П в котором признал данную норму неконституционной.

Судьи указали, что достаточно часто возникают ситуации когда проводится пересмотр кадастровой стоимости земли по заявлению собственника если рыночная стоимость является более низкой.

В результате таких пересмотров кадастровая стоимость участка может быть существенно снижена на основании установления рыночной стоимости, что прямо затрагивает права и законные интересы муниципального образования. Земельный налог исчисляемый от кадастровой стоимости подлежит зачислению в местный бюджет.

Поэтому, при уменьшении кадастровой стоимости сокращаются поступления в виде налоговых доходов. Но у местных властей нет права обращаться в суд с целью повторного пересмотра кадастровой стоимости в отношении тех участков, владельцами которых они не являются.

Это нарушает право государства на судебную защиту а значит находится в противоречии с Основным законом. Кроме того Конституционным Судом были признаны как не противоречащие Конституции РФ нормы первой части статьи 24.

18 этого же Федерального закона, которые в целях защиты прав и законных интересов собственников земельных участков, расположенных в пределах муниципального образования, устанавливают общий порядок оспаривания результатов определения их кадастровой стоимости органами местного самоуправления.

Ленинградский окружной военный суд обратился в КС РФ за разъяснением нормы Налогового кодекса РФ, в соответствие с которой работодатели  удерживали НДФЛ с ежемесячных выплат участникам боевых действий. Такие действия организаций были основаны на позиции ФНС, в соответствие с которой все выплаты физическим лицам, прямо не указанные в исчерпывающем перечне статьи 217 НК РФ, подлежат налогообложению на общих основаниях..При этом, Пенсионный фонд выплачивая нетрудоустроенным ветеранам пособия напрямую, относит их к указанным в статье 217 НК РФ суммам государственной социальной поддержки не удерживает налог. В связи с этим встал вопрос о неконституционности не только статьи 217 НК РФ, но и целого пакета взаимосвязанных норм НК РФ и положений о ФНС и ПФР.

Судьи Высокого суда отметили, что ветераны, по сули, оказались в неравном положении в зависимости от того, продолжают ли они работать и получают ежемесячную выплату в денежной форме у работодателя или уже вышли на пенсию, и направляют ее часть на финансирование социальных услуг.

Различный режим налогообложения пособия, в зависимости от формальных критериев, по мнению КС РФ, действительно нарушает принцип равенства лиц, относящихся к одной категории. Разбираться в полномочиях ФНС и ПФР и проверять законность их решений КС не стал, но «буквальное понимание» налоговиками статьи 217 НК признал неконституционным.

Законодатель уже исправил этот недочет и внес пособие участникам боевых действий в перечень из этой статьи.

Конституционный суд РФ отказался рассматривать жалобу коммерческой организации, которая подвергла сомнению соответствие Конституции части 2 статьи 110 АПК РФ, согласно которой расходы на оплату юристов взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны «в разумных пределах».  Заявитель утверждал, что суды произвольно занижают размеры судебных расходов к возмещению, тем самым нарушая конституционные принципы правовой определенности, охраны частной собственности и гарантии получения квалифицированной юридической помощи.

Судьи указали, что реализация права на возмещение судебных расходов является соответствующей Основному закону. При этом, суд может уменьшить их размер лишь в том случае, заявленные стороной расходы окажутся чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Произвольно уменьшать взыскиваемую сумму суд не может, настаивает КС РФ.

Более того, оспоренный механизм направлен против необоснованного завышения стоимости услуг представителя: речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Источник: https://ppt.ru/news/137783

§ 2. Конституционные основы организации и деятельности

законодательных
(представительных) органов

государственной
власти в субъектах Российской Федерации

А.
Место региональных парламентов в системе
органов публичной власти субъектов
Федерации
.

Особое
место в системе органов публичной власти
субъектов Федерации занимают региональные
парламенты — законодательные
(представительные) органы государственной
власти. Они избираются населением на
основе свободных демократических
выборов и осуществляют правотворческую
и контрольную функции.

Нормативную
базу организации и деятельности
законодательных (представительных)
органов государственной власти регионов
наряду с Федеральным законом «Об
общих принципах организации законодательных
(представительных) и исполнительных
органов государственной власти субъектов
Российской Федерации» составляют
региональные конституции и уставы. Это,
например, Конституции Ингушетии (гл. 5
— «Народное Собрание Республики
Ингушетия»), Карелии (гл. 3 — «Законодательная
власть»), Чеченской Республики (гл. 5
— «Парламент Чеченской Республики»);
Уставы Забайкальского (ст. ст. 25 — 39) и
Красноярского (гл. 3 разд. IV — «Законодательное
Собрание края») краев, Иркутской
области (гл. 9 разд. III — «Основы статуса
Законодательного Собрания Иркутской
области»), Ханты-Мансийского автономного
округа — Югры (гл. 4 — «Орган законодательной
(представительной) власти Ханты-Мансийского
автономного округа — Югры») и др.

В
числе специальных нормативных актов,
закрепляющих правовой статус регионального
законодательного (представительного)
органа государственной власти, можно
назвать Законы Адыгеи от 10 июля 2006 г. N
15 «О Государственном Совете — Хасэ
Республики Адыгея», Удмуртии от 5
декабря 2007 г.

N 65-РЗ «О Государственном
Совете Удмуртской Республики» (в ред.
от 18 мая 2009 г.), Красноярского края от 29
января 2009 г. N 8-2864 «О Законодательном
Собрании Красноярского края»,
Челябинской области от 28 февраля 2006 г.
N 1-ЗО «О Законодательном Собрании
Челябинской области» (в ред.

от 30
апреля 2009 г.) и др.

  • Региональные
    парламенты имеют различное наименование,
    сроки полномочий, численный состав,
    территориальный масштаб деятельности,
    внутреннюю структуру, компетенцию.
  • Региональные
    конституции и уставы закрепляют название
    высшего представительного органа
    власти. Это:

  • Законодательное
    Собрание

    (Карелии; краев — Алтайского, Камчатского,
    Краснодарского, Красноярского, Пермского;
    областей — Амурской, Владимирской,
    Вологодской, Иркутской, Калужской,
    Кемеровской, Ленинградской, Нижегородской,
    Омской, Оренбургской, Пензенской,
    Ростовской, Свердловской, Тверской,
    Ульяновской, Челябинской, Еврейской
    автономной области, г. Санкт-Петербурга,
    Ямало-Ненецкого автономного округа);

  • Народное
    Собрание

    Дагестана, Карачаево-Черкесии, Ингушетии;

  • Государственное
    Собрание

    Башкортостана, Марий Эл, Мордовии;

  • Государственное
    Собрание

    — Эл Курултай Алтая, Государственное
    Собрание (Ил Тумэн) Республики Саха
    (Якутия);

  • Государственный
    Совет

    Татарстана, Удмуртии, Коми, Чувашии,
    Государственный Совет — Хасэ Адыгеи;

  • Народный
    Хурал

    Бурятии, Калмыкии;

  • Великий
    Хурал

    Тывы;

  • Парламент
    Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии,
    Чеченской Республики;

  • Верховный
    Совет

    Хакасии;

  • Дума
    — Приморского края, Хабаровская краевая;
    Белгородская, Брянская, Волгоградская,
    Воронежская, Ивановская, Калининградская,
    Кировская, Костромская, Курганская,
    Курская, Магаданская, Московская
    городская, Московской области, Мурманская,
    Новгородская, Рязанская, Саратовская,
    Сахалинская, Смоленская, Тамбовская,
    Тульская, Тюменская областные; Московская
    городская, Самарская губернская;
    Ханты-Мансийского — Югры и Чукотского
    автономных округов;

  • Государственная
    Дума

    Ставропольского края; Астраханской,
    Томской и Ярославской областей;

  • Совет
    народных депутатов

    Орловской области;

  • Совет
    депутатов

    Новосибирской области;

  • Собрание
    депутатов

    Архангельской, Липецкой, Псковской
    областей, Ненецкого автономного округа.

Законодательные
(представительные) органы государственной
власти субъектов Федерации осуществляют
свою деятельность на принципах законности,
коллегиальности, многопартийности,
политкорректности, гласности и
подотчетности избирателям. Никто не
вправе воспрепятствовать деятельности
регионального парламента, осуществляемой
в соответствии с конституцией (уставом),
его постоянных и временных органов.

Зададим
риторический вопрос: а являются ли
федеральный и региональный парламенты
элементами единой законодательной
власти в России?

Некоторые
ученые, полагая, что систему органов
государственной власти составляют
только соподчиненные элементы, не
усматривают в системе законодательных
органов власти в России признаков
системной целостности .

Эти авторы
ссылаются на отсутствие прямого
закрепления в Конституции Российской
Федерации положения о единой системе
законодательных органов власти (в
отличие от исполнительных и судебных).

Однако такой подход исключает из системы
органов государственной власти
законодательные собрания регионов,
изолирует их.

———————————

Баглай М.В. Конституционное право
Российской Федерации. М., 2005. С. 330;
Конституционное право: Учебник / Под
ред. В.В. Лазарева. М., 1998; Некрасов С.И.
Российский федерализм и некоторые
проблемы разделения властных полномочий
по вертикали // Журнал российского права.
1999. N 10. С. 67.

Представляется,
что, хотя во взаимоотношениях федерального
и региональных парламентов отсутствует
соподчиненность и подконтрольность
(Федеральное Собрание России не вправе
отменять законы и другие акты региональных
парламентов, заслушивать их отчеты),
они составляют единую систему.

Единство
системы органов законодательной власти
Федерации и субъектов получает выражение
в осуществлении ими властных полномочий
от имени народа; легитимном порядке
формирования — на основе единых принципов
избирательной системы; тесном
взаимодействии избирателей с депутатами;
единых правилах законодательной
процедуры; реализации региональной
законодательной инициативы в
Государственной Думе Федерального
Собрания России; участии в федеральном
законодательном процессе в рамках
Совета законодателей при Совете Федерации
Федерального Собрания Российской
Федерации; наличии предметов совместного
ведения Федерации и регионов; одобрении
поправок к федеральной Конституции.

Акты
федеральных органов государственной
власти безусловны для исполнения в
регионах, если они не вторгаются в
исключительные полномочия субъектов
Федерации. Такой же позиции придерживаются
О.Е. Кутафин, Л.Ф. Болтенкова, Е.Е. Никитина.

По
мнению И.А. Умновой (Конюховой), систему
образуют не законодательные органы, а
законодательная власть, поэтому надо
вести речь о единстве власти .

———————————

Умнова И.А. Конституционные основы
современного российского федерализма.
М., 1998. С. 235.

Источник: https://StudFiles.net/preview/4649083/page:20/

Ссылка на основную публикацию